— Мы живём в хроническом стрессе, тратим ресурсы организма (физические, психологические) и мало заботимся о восстановлении этих ресурсов. Я считаю, что за ленью стоит: хроническая усталость (включая недиагностированный дефицит железа, витамина D, проблемы со щитовидной железой), перегрузка нервной системы (стресс, тревога, эмоциональное выгорание), отсутствие навыка «начать» — когда нет готовой схемы действий в голове. Мозг выдаёт ошибку «неизвестно, с чего начать» и уходит в прокрастинацию.

— Я взяла унифицированную схему (практически всем подходит), разработанную нашими советскими учёными (Гаркави Л.Х., Квакина Е.Б., Уколова М.А.) — они основали метод активационной терапии. Как это работает? Врачи заметили: если давать человеку небольшие, почти незаметные дозы лечебного фактора (например, экстракт элеутерококка или родиолы розовой), то организм сам начинает укреплять защитные силы, восстанавливать баланс и/или бороться с болезнью. При этом не нужны сильные лекарства с побочными эффектами, организм не истощается, а наоборот — тонизируется. Главное — найти ту самую «правильную малую дозу», которая пробудит, а не ударит или пройдёт незамеченной. А в инструкции производитель предлагает восстановление при астении (когда совсем нет сил) — высокие дозировки, и это является уже лечением, а не профилактикой и укреплением. И такие высокие дозировки имеют множество противопоказаний.

— Я как раз-таки ЗА медицину, чтобы врачи вовремя могли что-то продиагностировать, сказать об этом и помочь. А не ждать, когда орган полежит удалению частичному или полностью. Врачей не учат превенции (профилактике здоровья) — только лечить болезни. Например, песок в желчном (билиарный сладж) можно убрать, если наладить водный режим, включить горькие продукты в рацион и качественные жиры (рыба, масла, орехи, семечки). И тогда не будет ни песка, ни камней в желчном. Но об этом же не говорят — могут урсодезоксихолевую кислоту назначить, а могут и нет. А человек и не знает, что можно предотвратить желчно-каменную болезнь. А через 5–10 лет может лишиться желчного пузыря. Превенцией занимается клинический нутрициолог или врач, который изучил нутрициологию дополнительно. Моё мнение такое, что через некоторое время обращение к нутрициологу будет нормой жизни. Люди стали больше заботиться о себе и интересоваться своим здоровьем. Замечать симптомы, на которые ранее закрывали глаза, и помогать себе, а не ждать, когда только таблетки помогают.

— В регионах часто бывает, что врачи не хотят дополнительно обследовать пациента — или мало специалистов, или не работает медтехника, очереди. Москва, Петербург — здесь редко, но тоже встречаются случаи, когда не интересен клинический случай. Но тут хотя бы у пациента есть выбор сменить врача.

— Я думаю, что обесценивание, потому что любой результат требует времени и включённости, а если прошло несколько дней — о результате рано говорить, но зато всё забросить и обесценить очень легко. Обесценивание — это тихий убийца любых изменений. Оно не даёт присвоить маленькие победы, не даёт довериться процессу и в итоге оставляет вас наедине с проблемой, которую вы и так не могли решить годами. «Я не волшебник, а проводник. Если обесценить карту и компас, то никакой проводник не доведёт вас до цели».

— Почему работают в связке? Потому что они закрывают три разных звена инсулинорезистентности: инозитол чинит сам сигнал инсулина («ключ»), цинк помогает рецептору его поймать («замок»), кальций (с витамином D) снижает воспаление, которое всё ломает. При СПКЯ инсулин часто очень высокий (симптомы: лишний вес, тяга к сладкому, акне, гирсутизм). Почему без них нельзя отказаться от сладкого? Пока этих трёх веществ нет, клетки голодают — даже если инсулина много. Мозг видит дефицит энергии и принудительно требует быстрых углеводов. Это не сила воли, а биохимия.

— Таких случаев очень много. Вот из последнего: клиентка сдала ТТГ, АТ-ТПО (антитела к тиреопероксидазе) и АТ-ТГ (антитела к тиреоглобулину). На примере видно высокие АТ-ТПО — щитовидная железа «атакует сама себя». Антитела снижаются при определённом протоколе (не пишу его здесь, чтобы не занимались самолечением). Ну, основа — это снижать воспалительную нагрузку в организме при помощи нутритивно-плотного питания: овощи, ягоды, фрукты, цельное мясо, рыба, курица, убирать продукты с консервантами, исключать дрожжи и сокращать сладости. Вот пример: за 2 месяца хорошо снизились антитела, хотя эндокринологи говорят, что это невозможно. Таких кейсов у меня множество.

— Я смотрю каждый показатель. Для меня, интегративщика, условная норма — это середина референса. Я опираюсь на это плюс рассчитываю коэффициенты (есть специальные формулы). В поликлинике этим никто заниматься не будет — в пределах нормы и ладно. Но то, что диапазон референсов сильно большой, это никого не смущает. А у нас, интегративных специалистов, есть правило: мы отталкиваемся от середины референсов при чтении анализа. Каждый показатель несёт в себе информацию. Например, витамин В6 можно посмотреть по показателю RDW (в общем анализе крови) — если он низкий, ниже середины референсов, то можно говорить о дефиците. Тот же магний можно купить отдельно, а можно с В6, и чтобы знать, какой вам нужен, надо уметь читать анализы. При низком витамине В6 у нас портится настроение, падает энергия, страдают кожа и иммунитет. Таким образом можно правильно назначить нутрицевтик и предотвратить дефициты, которые уже на пороге.

— Встаю в 8 утра, умываюсь, пью воду тёплую с лимоном или без по желанию. Еду на йогу к 9 утра (не каждый день). Если не еду на йогу, делаю гимнастику дома минут 20–30. Завтракаю. Это мой любимый приём пищи, люблю омлет с овощами и американо без сахара. В 11 могу уже проводить консультации по видео (для тех, кто может в это время) — в основном мамы в декрете записываются на консультацию в это время. Или разбираю анкеты и анализы клиентов, дневники питания. Пишу рекомендации. Потом готовлю обед — не сложный, но всегда свежий. Обедаю. После обеда работаю. Вечером обязательно иду на прогулку, стараюсь нахаживать 10000 шагов ежедневно. Если видео-созвон с подопечными у меня вечером в 18:00 и позже (бывает и 20:30), то тогда стараюсь выходить на улицу днём и ходить. Ужин зависит от работы, я люблю ужинать не позже 20:00, по возможности формирую график, учитывая это. Перед сном люблю принимать ванну с магниевой солью (делаю этот ритуал 3–4 раза в неделю). Читаю несколько страниц книги (беру в библиотеке) перед сном. Спать ложусь в 23:00.

— Часто высокие показатели могут быть генетическим фактором — например, высокий ферритин может быть маркером гемохроматоза (организм накапливает железо, откладывает его в органы). Первое, что делаю, — исключаю генетику. Помимо показателей смотрю симптоматику (по анкете): совпадает она с данными лаборатории или нет. Иногда показатель нужно пересдать несколько раз и в разных лабораториях — бывают нередко ошибки лаборатории. Всегда ищу в пару врача при сложных случаях. Иногда получается хороший тандем, иногда прошу подопечного сменить врача, и всё решается. В начале моего профессионального пути меня смущали высокие цифры, сейчас нет.

— Да, злюсь, и рекомендую искать более заинтересованного врача или более опытного.

— Не пытайся добавить бодрости. Убери то, что её крадёт, — начни со стакана воды до кофе и белка в первый час после пробуждения.


Телеграм Ники Вакариной: t.me/nutriciologia360

ВКонтакте Никик Вакариной: vk.ru/nikavakarina