Наталья Еременко
«Сила прекрасно умеет работать против своей хозяйки»: как коуч помогает женщинам вернуть авторство своей жизни

Интервью провела Анастасия Лембери
журналист, продюсер, основатель проекта "Студия Лембери"
Телеграм @Anastasia_Lembery

Интервью провела

Анастасия Лембери

журналист, продюсер,

основатель проекта

"Студия Лембери"

Телеграм @Anastasia_Lembery

Наталья Еременко — коуч с более чем пятью тысячами часов практики, за плечами которой десять тысяч собеседований, управление HR-системами в девяти компаниях и три собственных бизнеса, два из которых она закрыла. Этот объём наблюдений за людьми научил её видеть, как человек принимает решения, где начинает договариваться с собой, где действует из страха, а где недооценивает себя. Собственный предпринимательский опыт избавил её от желания раздавать советы с белого дивана: она знает, как выглядит решение, когда за него приходится платить деньгами, временем, репутацией и нервами. Сегодня Наталья работает с женщинами, которые устали быть теми, на ком всё держится, и помогает им вернуть авторство своей жизни — через разговор, игры и умение выдерживать реальность.
— Наталья, как путь из HR, бизнеса и тысяч собеседований привёл Вас в коучинг?
— Я много лет работала там, где человек всё время оказывается перед выбором: кого нанять, куда расти, соглашаться или отказываться, рисковать или оставаться в знакомом. За моей спиной больше десяти тысяч собеседований, управление HR-системами в девяти компаниях, три собственных бизнеса, два из которых я закрыла, и больше пяти тысяч часов коучинговой практики. Наверное, самым ценным оказался именно этот объём наблюдений за людьми. Я хорошо вижу, как человек принимает решения, где начинает договариваться с собой, где действует из страха, где недооценивает себя. А собственный предпринимательский опыт сильно избавляет от желания раздавать советы с белого дивана. Я знаю, как выглядит решение, когда за него приходится платить деньгами, временем, репутацией и собственными нервами.
— Почему сильные женщины так часто ставят себя на второй план?
— Потому что сила прекрасно умеет работать против своей хозяйки. Женщина умеет выдерживать, организовывать, заботиться, брать ответственность, спасать проект, семью и человека рядом. За это её ещё и хвалят. И однажды обнаруживается, что все вокруг учтены, а её самой в этой системе нет. Поэтому для меня путь начинается не с великого решения «теперь я выбираю себя». Сначала мы замечаем очень маленькие места, где женщина снова себя исключает: согласилась, хотя хотела отказаться; промолчала; взяла лишнее; отложила своё; решила, что чужое недовольство страшнее собственного. Постепенно возвращается авторство своей жизни. И вот там уже начинаются интересные вещи.
“
Между «я могу всё» и «от меня ничего не зависит» существует огромная территория.
— Как принять ограничения и при этом не почувствовать себя беспомощной?
— Я очень люблю разделять две вещи: всемогущество и влияние. Между «я могу всё» и «от меня ничего не зависит» существует огромная территория. Мы буквально смотрим: что сейчас находится в моей власти? Что я могу попробовать? Где могу договориться? Что могу изменить? А где уже начинается территория другого человека, обстоятельств, рынка, организма, случайности? Признание границ часто возвращает огромное количество энергии. Пока я пытаюсь открыть дверь, которая заперта с другой стороны, все силы уходят туда. Когда я признаю: эту дверь сейчас открыть невозможно, у меня наконец появляется возможность оглядеться и увидеть ещё пять.
— Почему в Вашей работе столько игр?
— Разговор очень важен, а игра даёт ещё один вход в материал. Мы можем сто раз рассказать о своём контроле, прекрасно понимать происхождение какого-нибудь сценария и всё равно продолжать жить в нём. А потом человек бросает кубик, получает обстоятельство, которого не планировал, и за тридцать секунд становится видно, что он делает с фрустрацией. Злится? Замирает? Немедленно пытается переписать правила? Решает, что всё пропало? Начинает искать другой путь? Игра создаёт небольшую дистанцию между человеком и его привычной историей. Появляются любопытство, юмор, азарт. Мы уже можем исследовать сложную тему без ощущения, что сейчас будем два часа чинить свою психику отвёрткой.
— Какой «серийный преступник» чаще всего обнаруживается в игре «ОПЯТЬ?!»?
— Один из самых частых сюжетов звучит примерно так: «Я опять оказалась человеком, который тащит больше всех». В отношениях, в семье, на работе. Сначала женщина очень много делает, понимает, подстраивается, ждёт, даёт ещё один шанс. Потом закономерно приходит злость: почему обо мне никто так не заботится? За этим «опять» часто стоит когда-то хорошо освоенная стратегия отношений с миром. Если я буду удобной, внимательной, полезной, предусмотрительной, меня не отвергнут, отношения сохранятся, всё будет под контролем. Самое интересное начинается, когда мы перестаём спрашивать только «почему они со мной так?» и добавляем второй вопрос: «а какую роль я сама раз за разом занимаю в этой истории?»
“
Если всё правильно организовать, реальность обязана послушаться.
— Что происходит в игре «НЕ БОГИНЯ. ПРОСТО ЖЕНЩИНА»?
— Она родилась вокруг очень болезненной идеи: я могу сильно хотеть чего-то, прекрасно подготовиться, приложить усилия — и всё равно не получить именно тот результат, который придумала. В игре появляется желание, есть действия самой участницы, а дальше вмешиваются кубик, обстоятельства, другие персонажи. Очень быстро становится видно наше отношение к реальности, которая отказывается выполнять техническое задание. Одна из участниц после игры потрясающе сказала, что жила так, будто постоянно «сдаёт экзамен волшебника». Если всё правильно организовать, реальность обязана послушаться. А потом появляется гораздо взрослее устроенная свобода: я могу хотеть большего, делать свою часть, оставлять место случайности, выдерживать разочарование и продолжать выбирать, что делать дальше.
— Как отличить заботу от гиперконтроля?
— Для меня главный вопрос — остаётся ли рядом со мной другой человек отдельным человеком. Могу ли я позаботиться о нём и выдержать его «нет»? Может ли он выбрать иначе, чем считаю правильным я? Способна ли я помочь, не присваивая себе ответственность за итог? Контроль очень часто маскируется под любовь: «я же волнуюсь», «я хочу как лучше», «я знаю, чем это закончится». Страх там действительно может быть огромным. Но в какой-то момент забота превращается в попытку управлять чужой жизнью, чтобы успокоить собственную тревогу. И тогда полезно возвращать вопрос к себе: что именно мне сейчас так страшно выдержать?
“
Не бежать немедленно исправлять ситуацию, а дать себе обнаружить бессилие, страх, злость, горе.
— Как пережить свободу воли другого человека?
— Сначала приходится признать, что это действительно больно. Особенно когда речь идёт о близком человеке и мы совершенно ясно видим, что, на наш взгляд, ему следовало бы сделать. Я много работаю здесь с выдерживанием чувств. Не бежать немедленно исправлять ситуацию, а дать себе обнаружить бессилие, страх, злость, горе. Потом становится возможен следующий вопрос: если другой остаётся свободным в своих решениях, какой выбор остаётся у меня? И вот здесь свобода возвращается уже самой женщине. Я не могу заставить человека любить меня, лечиться, меняться, оставаться рядом, выбирать меня. Зато могу решить, насколько близко я хочу находиться к происходящему, что для меня допустимо и как я буду заботиться о себе.
— Почему мы снова выбираем похожие отношения?
— Знакомое обладает удивительной притягательностью, даже когда оно очень неприятное. Если близость когда-то была связана с дистанцией, ожиданием, необходимостью заслуживать внимание или угадывать настроение другого, именно такая конструкция отношений может ощущаться очень узнаваемой. И существует ещё надежда наконец переписать старую историю: вот сейчас похожий человек всё-таки выберет меня, останется, станет доступным — и тогда словно исправится что-то очень давнее. Работа начинается с возможности увидеть сам рисунок. Когда женщина узнаёт его раньше, чем окажется на двадцать пятой серии очередного сезона, появляется выбор.
— Где заканчивается здоровое планирование и начинается гиперконтроль?
— У здорового контроля есть финальная точка. Я собрала информацию, подготовилась, предусмотрела разумные риски — и пошла жить. У гиперконтроля финальной точки практически нет. После пятого сценария появляется шестой, после проверки хочется проверить ещё раз. Возникает ощущение, что отдыхать можно только тогда, когда гарантировано вообще всё. А такой момент, как мы понимаем, обычно назначен примерно на никогда. Мне нравится спрашивать: это действие сейчас действительно повышает вероятность хорошего результата или только на несколько минут снижает мою тревогу? Ответ многое проясняет.
“
Человек, привыкший регулировать тревогу действием, вдруг десять минут ничего с ней не делает. И можно заметить: рука тянется проверить телефон, хочется кому-то написать, срочно что-то решить.
— Что дают десять минут ничегонеделания?
— Это маленький эксперимент с очень большим содержанием. Человек, привыкший регулировать тревогу действием, вдруг десять минут ничего с ней не делает. И можно заметить: рука тянется проверить телефон, хочется кому-то написать, срочно что-то решить, вспомнить ещё одну задачу. А потом обнаружить, что импульс способен подняться и ослабнуть, даже если его немедленно не обслужить. Эти десять минут постепенно возвращают различие между «я решила сделать» и «тревога заставила меня сделать». Для меня именно в этом появляется контакт с собой.
— Что сказать человеку, который сделал всё возможное, а результата нет?
— Мне очень нравится возмущение моей клиентки про то, что «ещё и у клеток есть свободная воля», потому что оно ужасно человеческое. Мы вложились, старались, всё сделали правильно — и внутри словно существует негласный контракт с миром: теперь ты обязан дать мне нужный результат. А такого контракта никто не подписывал. Это одно из самых неприятных открытий взрослой жизни. Здесь важно дать место злости и разочарованию. А потом постепенно разделить две вещи: качество моих действий и итог. Я могу сделать свою часть очень хорошо и всё равно не управлять всем уравнением. Следующий вопрос уже звучит иначе: что я выбираю делать с той реальностью, которая получилась?
“
Довольно часто внутри находится один и тот же конфликт: «я уже понимаю, что больше так не хочу, а как по-другому — пока не знаю».
— С какими запросами к Вам чаще всего приходят и что Вы считаете результатом?
— Темы бывают разными — деньги, отношения, сексуальность, работа, собственное дело, усталость от роли человека, на котором всё держится. Но довольно часто внутри находится один и тот же конфликт: «я уже понимаю, что больше так не хочу, а как по-другому — пока не знаю». Для меня хороший результат — когда женщина начинает меньше нуждаться во мне для принятия своих решений. Она лучше слышит себя, быстрее замечает старые сценарии, выдерживает больше неопределённости и способна действовать, не дожидаясь стопроцентной гарантии. Самый прекрасный момент в работе — когда вместо «Наташа, скажите, как правильно?» постепенно появляется: «Я подумала и решила вот так».
— Расскажите историю клиентки, которая Вас особенно вдохновляет.
— Мне очень дороги истории, в которых внешне происходит что-то совсем небольшое, а я знаю цену этого шага. Например, одна из моих клиенток очень боялась проявляться профессионально, задавать вопросы, предлагать свои услуги, сталкиваться с возможным отказом. Мы много работали с её отношением к видимости, ошибкам и отвержению. И в какой-то момент она получила свой первый контракт с клиенткой. Конечно, контракт — прекрасная вещь. Но меня гораздо больше впечатлил другой результат: она сделала то, чего раньше избегала из страха. Реальность могла ответить и «да», и «нет», а она всё равно вышла в неё со своим предложением. Для меня именно так выглядит свобода.
— Как Вы сами справляетесь с неопределённостью и что Вас питает?
— Я живу в эмиграции, воспитываю ребёнка, работаю с клиентками, веду группы, создаю игры и контент, поэтому было бы довольно комично рассказывать, что я однажды нашла идеальный баланс и с тех пор храню его в сейфе. Я отношусь к балансу как к постоянно меняющейся настройке. Бывают периоды большой энергии, бывают периоды, когда я сокращаю нагрузку. Мне помогают медитация, телесные практики, движение, возможность побыть в тишине. Очень питают искусство, путешествия, новые знания, хорошие книги и живые разговоры с людьми, с которыми можно не изображать идеальную жизнь. И ещё мне помогает собственная тема невсемогущества. Я тоже регулярно обнаруживаю, что реальность не читала мой прекрасный план. Сейчас я гораздо быстрее спрашиваю себя: что здесь действительно зависит от меня и как я хочу прожить то, что от меня не зависит? Вот эта способность для меня и есть устойчивость.


Телеграм: t.me/aklataneremenko
ВКонтакте: vk.ru/id4229974