Михаил Головин
«Традиция — это не музей»: руководитель молодежного оркестра — о строгости к деталям и акустике Кремля.

Оркестр, базирующийся при прославленном ансамбле песни и пляски войск Национальной гвардии РФ, вот уже 12 лет доказывает, что народная музыка может звучать современно, дерзко и академически безупречно. Руководитель коллектива Михаил Головин — выпускник легендарной «Гнесинки» — рассказал в интервью о том, как «гнесинская школа» помогает управлять молодежью, почему «Военный марш» Свиридова стал визитной карточкой и в какой момент дирижер перестает быть менеджером.
— Михаил Сергеевич, вы выпускник легендарной «Гнесинки» класса Народного артиста России С.И. Скрипки. Что из «гнешинской школы» и наставлений вашего учителя вы сегодня считаете главным фундаментом для руководителя большого коллектива?
— «Гнесинская школа» — это прежде всего высочайшая культура звука, дисциплина духа и глубочайшее понимание музыки как живого организма. Сергей Иванович Скрипка учил нас, что за каждым штрихом, каждой фразой стоит не просто техника, а мысль и эмоция. Это касается и сольного исполнительства, и руководства коллективом.
Главный фундамент? Три вещи.
Во-первых, умение слышать не только ноты, но и людей. В оркестре важно чувствовать пульс каждого музыканта, вовлекать его в общее звучание, учить слышать общую картину звучания.
Во-вторых, строгость к деталям и терпение. За время моей эстрадной карьеры в ансамбле «Русская душа» я четко понимаю, что настоящее мастерство — это когда за десятками часов репетиций зритель видит лишь лёгкость и вдохновение. В коллективе мелочей не бывает — будь то небольшой ансамбль или большой оркестр.
И наконец, ответственность за традицию. Мы — звено в цепи поколений. «Гнесинская школа» дала нам эталоны звучания, а задача руководителя — передать его дальше, но не как музейный экспонат, а как живой язык, на котором можно говорить и о современности.
Традиция — это не музей. Она жива, пока её можно переосмысливать.
— Окончив факультет народных инструментов, вы решили создавать оркестр, далекий от канонов академического народного оркестра. Был ли момент внутреннего «бунта» против традиций, или это было закономерное развитие вашего музыкального вкуса?
— Вы знаете, это не бунт — это осознанный диалог с традицией. Когда я учился в Гнесинке, мне бесконечно нравилась мощь и глубина русского народного оркестра. После 10 лет работы на эстраде в содружестве с Народной артисткой России Людмилой Ивановной Николаевой я почувствовал, что народный оркестр может говорить не только на языке Андреева и Будашкина, но и на языке современной музыки, джаза, даже электроники.
Традиция — это не музей. Она жива, пока её можно переосмысливать.
Поэтому наш оркестр — это скорее новое прочтение традиций. Я экспериментирую с аранжировками, ориентируюсь на состав и технические возможности каждого музыканта, добавляю неожиданные тембры. Но душа оркестра остаётся народной. Ведь главное — не разрушить, а услышать, как старое может зазвучать по-новому.
— Коллектив был создан в 2014 году. Что было сложнее: найти спонсоров, убедить чиновников в необходимости такого оркестра или найти музыкантов, которые поверили бы в эту идею?
— У нас нет спонсоров. Наш оркестр создан как часть прославленного коллектива — Академического ордена «За заслуги в культуре и искусстве» ансамбля песни и пляски войск национальной гвардии Российской Федерации, которым руководит Народный артист России, профессор, генерал-майор Виктор Петрович Елисеев. Только благодаря его таланту руководителя и всесторонней поддержке наш молодежный оркестр создан и продолжает свою работу на протяжении уже 12 лет.
По поводу поиска музыкантов могу сказать, что наш состав пополняется прежде всего учащимися музыкальных школ и колледжей. Я провожу отбор новых оркестрантов регулярно, состав обновляется и расширяется. Но есть и оркестранты, которые в нашем коллективе играют с самого начала — это аккордеонист Тимофей Орлов и домристка Марина Нефедова. В этом году наш состав пополнился семью музыкантами, которые уже активно участвуют в жизни коллектива и в его концертной деятельности.
— Ваш оркестр базируется при Академическом ансамбле песни и пляски войск Национальной гвардии. Насколько сильно статус «армейского» коллектива влияет на репертуарную политику и репетиционный процесс по сравнению с обычным гражданским оркестром?
— Вполне естественно, что мы являемся продолжателями традиций коллектива с большой историей, и это влияет на дисциплину в оркестре и репертуарную политику. В нашем репертуаре большое количество песен, посвященных Великой Отечественной войне, так и современных патриотических произведений. Но Виктор Петрович при этом дает нам определенную свободу в экспериментах с репертуаром. Так, например, у нас есть программа, посвященная популярной музыке кино и мультфильмов, премьера которой состоялась в Архиповском зале Московской консерватории. У нас в репертуаре есть и музыкально-литературные композиции «Пушкин. Свиридов. Метель», «Василий Теркин», «Бунин. Темные аллеи», которые мы регулярно исполняем на различных концертных площадках Москвы. Думаю, что нам удается соответствовать статусу «армейского» коллектива, при этом сохраняя интерес публики к нашим программам и творчеству.
Мы практически каждый концерт начинаем с "Военного марша" Свиридова уже на протяжении 12 лет.
— В вашем репертуаре более 30 произведений: от академической музыки до эстрады и киномузыки. Есть ли произведение, которое вы считаете «визитной карточкой» оркестра, и почему выбор пал именно на него?
— Да, безусловно, это известный всем «Военный марш» Георгия Свиридова из музыки к кинофильму «Метель». Мы практически каждый концерт начинаем с его исполнения уже на протяжении 12 лет.
— Вы выступали на самых престижных сценах Москвы: Кремлевский дворец, Дом музыки, «Манеж», «Царицыно». Какая площадка для вас как для дирижера самая «удобная» акустически, а какая — самая волнительная?
— Акустика… Это вечная загадка, с которой дирижёр ведёт диалог каждый раз, выходя на новую сцену. Если говорить о комфорте — для меня безусловным лидером остается Московский международный дом музыки. В нем зал будто «дышит» вместе с оркестром — слышит каждый полутон, нюансы балалайки и каждый обертон саксофона. Это пространство, где акустика не просто позволяет, а требует тончайших нюансов.
А вот самые волнительные выступления — безусловно, в Кремлёвском дворце. В нем каждый концерт становится историческим событием, которое требует кропотливой репетиционной и организационной подготовки, безупречности на сцене в каждом звуке и каждом движении рук дирижера.
Но иногда именно «неудобные» площадки, такие как открытые сцены на Красной площади или в парке «Царицыно», рождают самые живые выступления. Когда ветер уносит звук, а вместо реверберации зала — шум улицы или бой курантов, это заставляет оркестр играть с удвоенной энергией и самоотдачей. Оркестр питается этой энергетикой и не боится быть громче, смелее, ярче. В таких условиях часто и рождается настоящее творческое единение и чувство гордости за наш сплоченный коллектив.
— В 2018 году оркестру присвоено почетное звание «Ведущий творческий коллектив города Москвы», а вы лично удостоены звания «Почетный работник культуры Москвы» и Премии Правительства Москвы. Что для вас было более значимым: признание профессионального жюри на международных конкурсах или признание на уровне Правительства столицы?
— Звание «Ведущий творческий коллектив города Москвы» оркестр подтверждает ежегодно на протяжении всех этих лет. В состав комиссии по присвоению званий входят ведущие эксперты в области инструментального искусства, дирижеры знаменитых оркестров, профессора музыкальных вузов. Именно поэтому наше ежегодное подтверждение звания — очень важная традиция, которая включает в себя подготовку видеоматериалов выступлений коллективов, целого пакета документов. С конкурсами сейчас зачастую намного проще в подготовительном плане, но от этого они не теряют своей важности для поддержания тонуса коллектива при подготовке к каждому выступлению.
Конкурсы полезны, если воспринимать их не как цель, а как лабораторию, обмен мнением с профессионалами в жюри.
— Ваш оркестр — лауреат множества конкурсов. Как вы оцениваете уровень современных конкурсов оркестров? Помогает ли конкурсная гонка творческому росту или иногда вредит уникальности коллектива, подгоняя его под «усредненные» критерии?
— На мой взгляд, конкурсы полезны, если воспринимать их не как цель, а как лабораторию, обмен мнением с профессионалами в жюри. Для меня гораздо важнее дипломов возможность обсудить выступление, получить обратную связь, взять на вооружение новые идеи по составу или репертуару. Ведь в любом случае внешняя оценка и дополнительное мнение профессионалов всегда носят конструктивный характер для руководителя коллектива, который работает с ним ежедневно, знает все его особенности и каждого из оркестрантов. А получая обратную связь, можно что-то скорректировать, дополнить, усилить впечатление от отдельных моментов исполнения.
— Оркестр позиционируется как «молодежный». Насколько текуч состав? Сталкиваетесь ли вы с проблемой, когда талантливые музыканты уходят в «более серьезные» академические проекты, или ваша уникальная аранжировка позволяет их удерживать?
— Состав, конечно, менялся за эти годы. Но это свойственно молодежным составам. Ребята подрастают, набираются опыта оркестровой игры, развиваются в сольном исполнительстве и в какой-то момент переходят на профессиональные рельсы работы в других коллективах. В нашем оркестре играли замечательные флейтистки Александра Есакова и Варвара Котарыгина. Саша сейчас учится в Академии музыки в Германии, а Варя, став финалистом престижного телевизионного конкурса «Щелкунчик», занимается сольной карьерой, учась в академии музыки имени Гнесиных. Я искренне надеюсь, что участие в нашем коллективе дало им ощутимый результат и навыки ансамблевой игры. И если наш оркестр воспитывает прекрасных и талантливых музыкантов, которые дальше продолжают профессиональную карьеру, то это — важный результат.
— Вы работаете с молодежью в структуре Нацгвардии. Как через музыку вы прививаете молодым людям чувство патриотизма и ответственности, не переходя при этом в «плакатность» и формализм?
— Вы знаете, патриотизм — это ведь не про громкие лозунги и парадные марши. Это про ощущение связи — с культурой страны, её историей, с людьми, с землей, на которой ты живешь. И музыка здесь — идеальный проводник, потому что она говорит на языке эмоций.
Я всегда разделяю воспитательную функцию деятельности нашего коллектива на две ипостаси: воспитание оркестрантов, в том числе и в духе патриотизма, и воспитание зрителей через музыку, которую мы для них исполняем.
Воспитание оркестрантов — это не только совершенствование исполнительского мастерства, но и формирование личностных качеств: дисциплины, ответственности, умения работать в коллективе. Совместная репетиционная и концертная деятельность учит молодых музыкантов слышать друг друга, чувствовать общий ритм и динамику, осознавать свой вклад в единое художественное целое. Через изучение патриотического репертуара — маршей, гимнов, народных мелодий, произведений, посвящённых историческим событиям, — мы прививаем уважение к культурному наследию страны, воспитываем чувство гордости за её достижения и сопричастности к судьбе Отечества.
Воспитание зрителей происходит через эмоциональное воздействие музыки. Каждое наше выступление — это диалог со слушателем, возможность передать не просто звуки, но идеи, ценности, чувства. Мы стремимся, чтобы публика не просто пассивно воспринимала концерт, а переживала вместе с нами: гордилась подвигами предков, ощущала единство народа, вдохновлялась на созидание. Музыка становится мостом между прошлым и настоящим, объединяя поколения и укрепляя духовные связи в обществе.
— Насколько важно для вас, чтобы молодежь, которая видит ваш оркестр, сама стремилась прийти в музыкальное искусство, а не просто «отбывала номер» на патриотическом мероприятии?
— Конечно, это важно. Но скажу честно: я принимаю в оркестр только хорошо подготовленных ребят, которые уже в достаточной степени владеют музыкальным инструментом, умеют читать с листа, готовы уделять время домашнему разучиванию партий. Это не из-за излишней строгости или желания ограничить желающих, а из-за специфики нашей работы. При этом я понимаю, что невозможно прийти в коллектив сразу абсолютно готовым исполнителем. Но если есть желание и способности, то мы рады новым участникам оркестра и готовы вести их по пути вхождения в репертуар и развиваться в репетиционной и сценической деятельности оркестра.
— Вы дирижер и руководитель. В какой момент на концерте вы перестаете быть администратором и менеджером и становитесь исключительно художником, получающим кайф от звучания?
— Отвечу честно: чёткой границы, когда руководитель-администратор «переключается» на артиста, просто нет. Это не кнопка, которую можно нажать. Но в любом случае есть момент, когда полностью погружаешься в музыку и думаешь только о ней. Иногда это происходит в момент первого ауфтакта, тем первым жестом, который задаёт темп и характер произведения. Порой только после пары произведений в большом сольном концерте я могу полностью отрешиться от организационных моментов и посвятить себя дирижированию и управлению процессом целиком. Это тонкий момент. Думаю, что большинство руководителей оркестров меня прекрасно в этом поймут.
— Репертуар насчитывает 30 произведений. Какие планы на расширение? Возможно, вы работаете с современными композиторами, пишущими специально для вашего уникального состава (народные + духовые + гитары)?
— Все аранжировки для коллектива я пишу сам. Невозможно найти полностью готовую к исполнению партитуру для нашего состава. Это важный аспект, который влияет на наш репертуар. Мы уже исполняем произведения современных композиторов, к примеру Владимира Беляева и Ольги Сердцевой, которые звучат и с солистами, и с хорами. Но, конечно, будем рады и новым предложениям от молодых композиторов, которым придется по душе наш самобытный музыкальный стиль.
Репертуар коллектива пополняется каждый сезон. В этом году мы уделили особое внимание совместной программе с хоровыми детскими коллективами, которые также являются частью нашего ансамбля. Премьера нашей совместной программы состоялась 29 марта в зале Полководцев в Центральном музее Победы.
Наш коллектив — это "симфония поколений". В нём сливаются опыт наставников и энергия молодёжи.
— Если бы вам пришлось описать свой оркестр одним музыкальным термином или метафорой, не используя слово «оркестр», что бы это было и почему?
— Наш коллектив — это «симфония поколений». В нём сливаются опыт наставников и энергия молодёжи. Старшие музыканты передают традиции военно-оркестрового искусства, а юные исполнители привносят свежий взгляд и азарт. Как в полифонии, где темы развиваются, переплетаются и обретают новое звучание, так и в нашем коллективе прошлое и будущее соединяются в едином музыкальном потоке. Это подчёркивает нашу миссию: сохранять наследие, традиции и одновременно двигаться вперёд.


Михаил Головин, Руководитель и дирижер Молодежного оркестра Академического ансамбля песни и пляски войск национальной гвардии РФ, Почетный работник культуры Москвы.

Сайт: redguardchoir.com