Анна Филаретова
«Будь смелее в своей искренности»: музыка, педагогика и путь к собственному голосу.

Интервью провела Анастасия Лембери
журналист, продюсер, основатель проекта "Студия Лембери"
Телеграм @Anastasia_Lembery

Интервью провела

Анастасия Лембери

журналист, продюсер,

основатель проекта

"Студия Лембери"

Телеграм @Anastasia_Lembery

Есть люди, чей голос — не просто звук, а тончайшая струна, натянутая между небом и землёй. Анна Филаретова — одна из них. В её мире каждая нота становится исповедью, каждая песня — живым снимком души, а сцена — тем единственным местом, где время замирает, чтобы слушать сердце. Она — вокалистка, чьи треки уже звучат на всех цифровых площадках, актриса, перевоплощающаяся в сотни судеб, автор, который не боится заглядывать в самые потаённые закоулки чувств, и педагог, с нежностью и мудростью открывающий голоса тем, кто только учится верить в себя. За плечами — признание коллег, членство в жюри престижных конкурсов, обучение у лучших экспертов и своя вокальная студия «СолоВойс», где растут не просто ученики, а настоящие артисты.
— Анна, в Вашем творческом портфеле — вокал, авторство, актёрская игра, педагогика. Какая из этих ролей для Вас сегодня самая важная и почему?
— В моём творческом мире все эти роли не конкурируют — они живут в едином ритме. Вокал, авторство, актёрская игра и педагогика не существуют отдельно: они подпитывают друг друга и делают мой путь цельным. Как певица я раскрываюсь особенно полно именно через авторский материал — он становится моим личным голосом, без посредников. Актёрское начало превращает каждую песню в живую историю: я не просто пою ноты и слова, а проживаю их на сцене и делюсь этим переживанием со зрителем. Педагогика для меня — это тоже форма творчества и постоянный диалог. Я не только обучаю учеников, но и учусь у них: у детей — искренности и умению быть собой, у взрослых — смелости пробовать новое в любом возрасте. Этот обмен делает меня не только педагогом, но и более чуткой артисткой. Поэтому выделить одну «самую важную» роль сложно: именно в их сочетании рождается то, что я называю своим творческим почерком.
— Вы только что выпустили новую песню «Обратный Ход». Расскажите, с чего началась работа над этим треком, что стало его эмоциональным ядром?
— Песня «Обратный Ход» родилась в рамках музыкального проекта «Мультижанр», где сжатые сроки и чёткие задачи становятся не ограничением, а стимулом для вдохновения. В таких условиях не остаётся места долгим сомнениям: нужно быстро нащупать суть и дать ей звучание — и именно в этой честной спешке часто рождается самое настоящее. Эмоциональное ядро трека — в этом знакомом каждому порыве повернуть время вспять. Не из-за горького сожаления, а потому что вдруг становится важно сделать иначе: сказать нужные слова, выбрать другой путь, прожить момент с полной отдачей. Это импульс, который многие хоть раз ощущали — будто внутри появляется: «Вот бы ещё один шанс». Я очень тонко чувствую такие внутренние переломы, и любая история сразу же превращается в музыку. В песне «Обратный Ход» я постаралась поймать именно это состояние — когда хочется отмотать всё назад, чтобы на этот раз всё прозвучало правдивее, громче, искреннее. Из этого внутреннего «а если бы…» и выросла вся песня: от первой ноты до финального аккорда.
“
В этих секундах между «если бы» и «теперь» столько напряжения и надежды, что они сами просятся в песню.
— В описании к песне Вы пишете: «иногда хочется нажать на паузу, оглянуться назад — и всё-таки сделать шаг вперёд». Это личная история или собирательный образ?
— Это и личная история, и собирательный образ — они здесь идут рука об руку. У каждого бывали моменты, когда хочется нажать на паузу, оглянуться назад, будто в попытке разглядеть, где всё пошло чуть не так, и одновременно — собраться с духом и всё-таки сделать шаг вперёд. В этих секундах между «если бы» и «теперь» столько напряжения и надежды, что они сами просятся в песню. Для меня эта строчка выросла из собственных таких поворотов — из тех дней, когда кажется, что нужно всё переосмыслить, заново расставить акценты, а потом взять и пойти дальше, уже с другим пониманием. Но в то же время я уверена: эти чувства знакомы многим. И когда собираешь их в одну фразу, она начинает звучать не только про тебя — она отзывается в ком-то ещё, потому что в ней — общий человеческий опыт: сомнения, поиск опоры и тот самый шаг, который даётся непросто, но становится точкой роста. Именно в этом пересечении личного и универсального и живёт смысл песни.
— Вы недавно завершили обучение у экспертов в области вокального искусства. Что нового Вы взяли и уже внедряете в работу со студийцами?
— Обучение для меня — не пункт в списке дел, а естественная часть творческого движения. Я с радостью прохожу и мастер-классы, и курсы: вокальное искусство живёт и развивается, и хочется держать руку на пульсе, впитывать свежий взгляд и новые приёмы. Что-то сразу становится частью занятий — а иногда собственные наработки только обретают опору, когда встречаешь подтверждение в подходе экспертов. Так и складывается мой рабочий язык: что-то рождается у меня самой, что-то приходит извне и органично встраивается в практику. Из последнего обучения особенно зацепили несколько вещей. Например, теперь я использую сравнения вокальных приёмов с героями мультфильмов — это моментально зажигает студийцев и помогает схватить суть. Ещё открыла для себя, как выразительно и полезно вплетать элементы народной музыки в упражнения: они дают особую сложность и формируют конкретные навыки. А ещё пополнила копилку скороговорками — студийцы их обожают, и они отлично тренируют дикцию и контроль дыхания. Всё это уже живёт на наших занятиях и делает процесс и понятнее, и веселее.
— В студии «СолоВойс» Вы работаете вместе с Юлией Александровной. Как строится Ваш тандем, и как распределяются роли в управлении студией?
— Студия «СолоВойс» для меня — не просто рабочее пространство, а по-настоящему семейное дело. Юлия Александровна — моя мама, и именно это придаёт нашему тандему особую теплоту и надёжность. Когда я загорелась идеей открыть свою вокальную студию, меня безоговорочно поддержали родители. Мама сразу сказала: «Я с тобой» — и с тех пор мы идём этим путём вместе. У каждой из нас — свои группы учеников, свои педагогические акценты, но границы условны: для нас все студийцы — наши. Мы не делим подопечных, а дополняем друг друга. И в любой момент готовы подстраховать: подскажем, поддержим. Наша работа выходит далеко за рамки индивидуальных занятий. Мы вместе готовим общие концерты. Заранее продумываем роли: кто ведёт программу, кто помогает детям собраться перед выходом, кто следит за таймингом. Здесь к нам неизменно присоединяется папа: он отвечает за звук и фиксирует каждый момент на фото — без его участия картина была бы неполной. На выездных проектах мы тоже действуем как слаженная команда: кто-то берёт на себя административную часть, кто-то готовит студийцев к выступлению. В этом и есть суть нашего тандема: не жёсткое распределение обязанностей, а готовность в нужный момент подставить плечо и сделать общее дело сильнее.
— Ваши ученики — лауреаты международных и всероссийских конкурсов. Что для Вас является главным показателем успеха ученика: победа на конкурсе или его внутренние изменения?
— Для меня главный показатель успеха ученика — вовсе не кубок и не диплом, а те внутренние перемены, которые происходят с ним по пути. Победы на конкурсах — это яркие вехи, но они лишь отражают то, что уже случилось внутри: вырос стержень, появилась смелость, окрепла вера в себя. Я всегда говорю студийцам: мы едем на конкурс не за званием, а за опытом. Это возможность увидеть, чего мы уже достигли, понять, над чем стоит поработать дальше, присмотреться к другим участникам, услышать взгляд экспертов. Конкурс — это настоящая проверка на прочность: новая сцена, незнакомая публика, напряжение, где с первой секунды нужно показать максимум. И далеко не всегда результат зависит только от техники — на него влияет и долгий переезд, и погода, и просто настроение дня. Самое ценное — когда ученик, несмотря ни на что, может собраться, выйти и не растерять того, что он умеет. С каждым таким выступлением его внутренний стержень становится крепче, уверенность — осознаннее. Со временем ребята учатся сами адекватно оценивать свои номера, видеть недоработки и не обесценивать прогресс. Умение не опускать руки, разбирать ошибки и идти дальше — именно это и отличает настоящего артиста.
— В своей педагогике Вы делаете акцент на свободе голоса, уверенности и радости. Как Вы помогаете ученику прийти к этому состоянию, а не просто к «правильному» пению?
— В педагогике я сознательно смещаю фокус с «идеального» звучания на то, чтобы голос стал для ученика своим, живым и свободным. Для меня важно не просто научить «правильно» петь, а помочь человеку почувствовать: его голос — это его способ говорить с миром, и в нём уже есть ценность. К каждому ученику я подхожу индивидуально — это не просто подбор репертуара, а тонкая настройка всего процесса под его личность. Я стараюсь разглядеть сильные стороны, которые порой сам ученик ещё не осознаёт: кому-то ближе яркая театральность, кому-то — тихая, глубокая интонация. Когда понимаешь, что человеку близко по духу, чем он живёт и что его волнует, становится ясно, как вести работу и какие песни предлагать. Ведь песню нужно не выучить, а прожить: почувствовать её смысл и суметь передать свои ощущения слушателю. Поэтому мы обязательно разбираем содержание и идею композиции — особенно это важно для детей: когда ребёнок ясно понимает, о чём поёт, ему гораздо проще сделать исполнение искренним. Часто использую приём «придумай историю»: чтобы ученик рассказал эту историю зрителю с помощью песни. Этот метод работает и в упражнениях — он снимает установку «надо спеть правильно» и переключает на «надо рассказать». При этом я не стремлюсь сделать всех похожими на единый стандарт. Наоборот, даю пространство для собственного прочтения: пусть ученик поёт так, как чувствует, а не так, как заучено или как я показала. Моя задача — чтобы навыки, которые мы отрабатываем из урока в урок, стали для него естественной опорой, а не жёсткими рамками. Тогда он спокойно применяет их в своём индивидуальном звучании. Для раскрепощения использую и неожиданные на первый взгляд приёмы. Например, разрешаю и даже специально предлагаю делать «некрасиво»: кривляться, пробовать нарочно странные звучания, выходить за привычные границы. Для многих это поначалу тяжело и стыдно, но именно через этот дискомфорт приходит настоящая свобода. Со временем ученик перестаёт бояться «ошибиться» или выглядеть нелепо — и это становится точкой роста: голос раскрывается там, где уходит напряжение. Так постепенно формируется не только вокальная техника, но и уверенность: ученик понимает, что может опираться на свои навыки и при этом оставаться собой. А когда к этому добавляется радость от самого процесса — значит, мы движемся в верном направлении.
“
Главный секрет — строить занятие как увлекательную игру. Для ребёнка это приключение, а для меня — выстроенная система: в этой игровой форме незаметно формируются основы слуха, памяти и чувства ритма.
— Среди Ваших учеников есть и дети от 4 лет. Как найти подход к таким маленьким артистам и удержать их внимание?
— Работать с малышами — это особая ответственность и одновременно большая радость. Ещё недавно я и сама немного побаивалась брать таких маленьких детей: понимала, что в 3–4 года закладывается фундамент не только музыкальных навыков, но и личности в целом. То, как ты подаёшь материал, какие эмоции даёшь ребёнку на уроке, отзывается в нём надолго. Сейчас, опираясь на опыт, я уже уверенно беру даже трёхлеток — и вижу, как бережно и последовательно можно вести их в мир музыки. Главный секрет — строить занятие как увлекательную игру. Мы поём, танцуем, хлопаем в ладоши, придумываем звуки, изображаем персонажей. Для ребёнка это приключение, а для меня — выстроенная система: в этой игровой форме незаметно формируются основы слуха, памяти и чувства ритма, развивается дисциплина — ведь чтобы сыграть в «музыкальную игру», нужно слушать, запоминать и стараться выполнить задание. Важную роль играет и работа с речью: в занятия обязательно включаю артикуляционную гимнастику. В таком возрасте она не выглядит как упражнение — скорее как весёлые «звуковые эксперименты»: порычать, пошипеть, поцокать. Так мы одновременно развиваем дикцию и укрепляем вокальный аппарат, а ребёнок даже не замечает, что «тренируется». Ещё один принцип — не перегружать и чутко следить за вниманием. Если вижу, что интерес начинает угасать, сразу меняю активность: переходим от пения к ритмическим играм, от движения — к прослушиванию и угадыванию звуков. Короткие, яркие эпизоды, сменяющие друг друга, помогают удерживать фокус и не давать усталости накапливаться. И самое главное — создавать на уроке атмосферу безопасности и радости. Малышу важно чувствовать: здесь его не оценивают, здесь можно пробовать, ошибаться, звучать «неидеально» — и всё равно получать поддержку. Когда ребёнок не боится быть неловким, он гораздо охотнее включается в процесс, а значит, и развивается быстрее. Именно через эту доброжелательную, игровую среду у них и рождается настоящая любовь к музыке — та самая, которая потом становится внутренней опорой и радостью на долгие годы.
— Вы выступали в губернаторском проекте «Пензенское Лето». Что для Вас значит живое общение со зрителями, и чем такой концерт отличается от работы в студии?
— Участие в губернаторском проекте «Пензенское лето» стало для меня яркой страницей этого лета — и не только из-за количества концертов, а из-за той живой энергии, которую дарит сцена под открытым небом. Для меня любое выступление — это искренний диалог со зрителем. Выходя на сцену, остаёшься один на один с публикой — и уже перед первым звуком рождается та невидимая, но важная связь. Я стараюсь каждую песню прожить и рассказать от первого лица: не просто спеть, а раскрыть её историю, вовлечь людей в то, что для меня важно. И когда чувствуешь, что зритель слушает сердцем, эта отдача возвращается: аплодисменты, улыбки — всё это становится частью единого дыхания концерта. Именно эта взаимность и делает каждый выход неповторимым. Работа в студии устроена совсем иначе. Там царит атмосфера поиска: оттачивание технических моментов, проба разных оттенков звучания, нахождение того самого индивидуального стиля. Студия — это лаборатория, где можно ошибаться, возвращаться, переделывать, пока не почувствуешь: вот оно, то самое звучание. На сцене же я — артистка, которая показывает итог этой кропотливой работы. Здесь нет права на ошибку, и дело не в страхе промахнуться, а в ответственности перед зрителем: он пришёл за праздником, за эмоциями, за историей. На концерте мало одних лишь слов и музыки — нужна полная картина: взгляд, жест, пауза, дыхание между фразами. Именно тогда рождается настоящее переживание. Получать от публики тепло, видеть, как песня отзывается в чьих-то глазах, чувствовать, что ты делишься чем-то важным и это находит отклик, — в этом для меня огромная радость. И когда поёшь от души, эта искренность становится мостом между сценой и залом. Ради этой связи я и выхожу к зрителю снова и снова.
— В Вашей статье для начинающих вокалистов есть совет: «Никому не подражай». Как человеку, который только начинает, понять, где заканчивается подражание и начинается его собственный голос?
— Совет «никому не подражай» вовсе не означает, что начинающему вокалисту нужно закрыть уши и ничего не слушать. Наоборот — музыка вокруг нас, она питает слух, расширяет диапазон впечатлений. Проблема в том, что на старте очень легко незаметно для себя начать копировать любимого артиста: перенимать его подачу, фирменные приёмы, даже манеру держать микрофон. И поначалу кажется, что так будет понятнее и ближе зрителю. Но на деле «натягивание» чужого звучания быстро даёт о себе знать: голос устаёт, появляется зажатость, уходит ощущение свободы — а ведь именно свобода и есть основа здорового вокала. Граница между подражанием и собственным голосом не возникает в один день — она проявляется постепенно, по мере того как певец учится опираться на свою физиологию и осознанно выстраивать практику. И есть несколько вполне осязаемых ориентиров, по которым можно понять, что ты движешься к своему звуку. Во-первых, это тембр. У каждого он свой — тёплый, светлый, плотный, чуть бархатистый или более звонкий. Его невозможно скопировать до конца: даже если старательно повторять интонации любимого исполнителя, собственный тембр всё равно будет проступать. И как только уходит напряжение от попытки «быть как он», именно этот уникальный оттенок начинает звучать ясно и узнаваемо. Кстати, именно тембр делает артистов по-настоящему узнаваемыми: мы любим их не за то, что они похожи на кого-то, а за эту неповторимую краску голоса. Во-вторых, стоит прислушаться к ощущениям в теле. Когда поёшь «чужим» приёмом, часто появляется дрожь, провалы в дикции, ощущение, будто голос «не слушается». А когда исполняешь так, как чувствуешь, тело расслабляется, дыхание становится ровнее, атака звука — естественнее. Голос держится ровно, фразировка рождается из смысла фразы, а не из того, как кто-то уже спел эту строчку. Слушатель чувствует эту искренность — она ощущается как внутренняя правда. Ещё один важный пункт — удобство. Свой голос — это про то, что тебе удобно петь, про естественное раскрытие диапазона без лишнего усилия. Когда перестаёшь подражать, понимаешь, в какой зоне твой голос звучит максимально полно, где ему комфортно дышать и опираться на звук. Именно там и рождается твоя интонация — не заимствованная, а выстроенная из твоего отношения к тексту, из твоих эмоций. Бывает, что собственный голос поначалу кажется «простым» — и это нормально. Не нужно стремиться к нарочитой сложности или эффектности. Главная задача на старте — чтобы голос был здоровым, свободным и разборчивым. Когда эта основа есть, индивидуальность начинает проявляться сама: меняется динамика, выстраивается своя фразировка, появляется та самая узнаваемая манера, которая не копирует, а говорит от первого лица. Так что путь к собственному голосу — это не отказ от вдохновения, а смещение фокуса: не «как бы спеть, как мой любимый исполнитель», а «как эта песня звучит во мне».
— Вы предупреждаете, что голосовые связки нужно беречь: ограничивать солёное, острое, кофе, молочное. Как Вам самой удаётся соблюдать эти правила в повседневной жизни?
— Голосовые связки — действительно очень хрупкий инструмент: их состояние зависит не только от техники пения, но и от множества повседневных факторов — от погоды и недосыпа до того, что мы едим и пьём. Иногда влияние незаметно, а иногда проявляется сразу: лёгкой хрипотцой, напряжением или ощущением, что голос «не слушается». С точки зрения физиологии всё довольно логично. Острая и солёная пища способствует обезвоживанию, а для связок критически важно, чтобы слизистая оставалась увлажнённой: от этого напрямую зависит их эластичность. Когда появляется сухость, голос быстрее устаёт, сложнее удерживать опору и контроль. Кофе действует похожим образом — может вызывать першение, ощущение «комка» в горле, а это мешает точно управлять звуком. Молочные продукты влияют индивидуально: у кого-то могут провоцировать желание прокашляться, а частые покашливания — это уже микротравмы для связок. Что касается моего рациона — тут я стараюсь не уходить в жёсткие запреты, а выстраивать разумные границы. Острую и сильно солёную еду я просто не люблю, так что здесь никаких усилий не требуется. Молочное, да, присутствует в моём рационе — я это люблю. А вот чашка кофе по утрам даёт мне нужный заряд бодрости. Полностью отказываться от этого не считаю обязательным: важнее грамотно распределять их приём в течение дня с учётом вокальной нагрузки. Если впереди концерт или интенсивное занятие, я заранее корректирую меню: убираю молочное накануне, а кофе исключаю за 3–4 часа до выхода на сцену или урока. После чашки кофе обязательно выпиваю стакан тёплой негазированной воды — это помогает сгладить обезвоживающий эффект. В выходные дни, когда нет серьёзных вокальных задач, спокойно включаю эти продукты в рацион — главное следить, чтобы не было индивидуальной непереносимости. В целом для поддержания голоса куда важнее системный подход: стабильный питьевой режим, сбалансированное питание, достаточный отдых и бережное отношение к связкам в периоды пиковых нагрузок.
— Какие три главных совета Вы бы дали родителям, которые сомневаются, отдавать ли ребёнка на вокал?
— Если родители сомневаются, стоит ли отдавать ребёнка на вокал, стоит присмотреться к следующим советам — за каждым из них стоит не просто красивая фраза, а вполне ощутимая польза. Во-первых, посмотрите на вокал как на заботу о здоровье. На занятиях мы много внимания уделяем дыханию: специальные упражнения учат управлять вдохом и выдохом, насыщать организм кислородом, укреплять дыхательную систему. Певческое дыхание — это ещё и мягкая тренировка для всего тела: ребёнок учится чувствовать опору, держать осанку, осознанно управлять своим телом. А хороший приток кислорода благотворно влияет и на работу мозга — и это заметно в повседневной жизни. Во-вторых, вокал — это мощный тренажёр для речи, памяти и внимания. Чтобы выучить песню, нужно запомнить мелодию, текст, ритм, а это отличная нагрузка для памяти. Дикция становится чётче: на уроках мы активно работаем со скороговорками, проговариваем сложные сочетания звуков, внимательно следим за тем, как звучит каждое слово. В результате речь ребёнка становится более собранной и выразительной — и это пригодится не только на сцене, но и на уроках, и в общении. В-третьих, вокал помогает вырастить внутреннюю опору и уверенность. Выход на сцену — это всегда вызов: нужно собраться, почувствовать зал, прожить песню и поделиться ею со зрителями. Когда ребёнок справляется с этим, у него появляется важное чувство: «Я могу». Эта уверенность потом работает в самых разных ситуациях — от выступления с докладом до простого отстаивания своей точки зрения. И, пожалуй, добавлю ещё одну мысль, которая важна именно родителям: занятия вокалом формируют особый внутренний мир. Ребёнок учится слышать, различать оттенки, замечать красоту в деталях, тоньше чувствовать эмоции. А ещё вокруг него постепенно складывается творческое окружение — люди, которым интересно искусство, поиск и самовыражение. И умение петь — это не про будущую сцену, а про ресурс, который остаётся с человеком навсегда: он помогает выражать себя, справляться со стрессом и находить радость в простом — в том, чтобы просто спеть любимую песню.
— В Вашей студии можно заниматься очно в Москве и Кузнецке, а также онлайн по всей России. Для кого, на Ваш взгляд, онлайн-формат подходит лучше всего?
— Онлайн-формат занятий по вокалу идеально подходит тем, кому важна гибкость и доступность — и при этом хочется заниматься у определённого педагога, вне зависимости от того, где человек живёт. В первую очередь такой формат выручает тех, кто находится далеко от студии — из других городов России. Для них онлайн — это возможность не терять связь с педагогом и не искать альтернативу на месте, а системно работать по проверенной методике. Не нужно переезжать или ждать редких интенсивов: регулярные уроки помогают сохранять динамику и не терять наработки. Ещё онлайн отлично ложится в плотный график. Когда дорога до студии занимает час-полтора, а день и так расписан по минутам, дистанционный урок становится способом не жертвовать занятиями. Освободившееся время можно потратить на самостоятельную работу, разминку или просто на отдых — а сам урок провести дома, в привычной обстановке. Это особенно ценно для взрослых учеников, совмещающих вокал с работой и семьёй, и для школьников, у которых расписание забито кружками и уроками. При этом онлайн эффективен и на старте, и для продолжающих: мы разбираем репертуар, работаем над дыханием, дикцией, интонацией, выстраиваем фразировку — всё то, что формирует вокальную базу. Да, в офлайн-формате есть свои сильные стороны: живая акустика, работа с микрофоном, контакт, когда педагог может мягко скорректировать позу или показать опору через ощущение. Но когда такой возможности нет, онлайн становится полноценной альтернативой: достаточно телефона и стабильного интернета, чтобы слышать друг друга, разбирать ошибки и двигаться вперёд. Кроме того, у онлайн-занятий есть и скрытые плюсы. Например, ученик может записать урок и позже послушать себя со стороны — это помогает замечать нюансы, которые в моменте ускользают. А привычная домашняя среда поначалу снимает лишнее волнение: когда не нужно никуда ехать и настраиваться на «студийную» атмосферу, проще сосредоточиться на голосе.
— Какие профессиональные цели Вы ставите перед собой на ближайший год: в творчестве, в педагогике, в развитии студии?
— В ближайший год я хочу двигаться сразу в нескольких направлениях — и именно в этой многоплановости чувствую особый импульс: творчество раскрывается, когда не стоишь на месте. В творческой части фокус на новом материале: работаю над песнями, в которых хочется соединить узнаваемое звучание с чем-то свежим и неожиданным. Цель — собрать из этих композиций полноценный альбом и параллельно подготовиться к ряду музыкальных проектов. Отдельное место занимает кино: мне нравится эта среда, нравится сама атмосфера съёмочной площадки, и я хотела бы посвящать съёмкам чуть больше времени — пробовать себя в разных ролях. В педагогике и развитии студии ставлю перед собой задачу сохранять и усиливать ту самую связь с учениками. У меня занимаются ученики со всей России — и онлайн, и очно, — и каждый из них приходит с огромным желанием петь. Это огромная ответственность и одновременно вдохновение. Хочу, чтобы занятия были не просто про технику, а про отношение к голосу как к живому инструменту: про смелость звучать, про радость от сцены, про умение слышать себя. Ещё одно важное направление — творческий блог. Сейчас активно пробую разные форматы и стили, ищу свой ритм и интонацию, чтобы показывать не только готовые результаты, но и процесс: репетиции, поиски, пробы, моменты, когда что-то не получается с первого раза. Для меня эта открытость — способ говорить со своей аудиторией честно. А если говорить о большой профессиональной мечте, то это — не терять внутреннего импульса и смелости. Хочется выходить на новые масштабы: большие сцены, неожиданные форматы, яркие коллаборации. Мечтаю поработать с профессиональными артистами — пусть пока это звучит как «а вдруг», но именно такие «вдруг» часто становятся самыми яркими главами творческого пути.
— Если бы Вы могли дать себе совет десятилетней давности, что бы Вы сказали?
— Если бы я могла дать себе совет десятилетней давности, я бы сказала: будь смелее в своей искренности. Не прячь идеи — давай им жизнь, даже если они кажутся несовершенными. Записывай свои песни, показывай их миру: в каждом таком шаге — твой голос, и именно он важен. Не бойся двигаться к мечте, даже если путь не выстроен до последней детали. Ошибки — не повод остановиться, а топливо для роста: они подсвечивают, куда идти дальше, и делают тебя сильнее. Экспериментируй без оглядки — творчество расцветает в разнообразии, так что пробуй разные стили и направления, ищи своё через пробы и контрасты. Не стесняйся обращаться за советом к тем, кто уже прошёл большой путь: чужой опыт — это не подмена твоего голоса, а опора, которая помогает быстрее найти верные приёмы и избежать лишних тупиков. И главное — верь в себя и в то, что ты делаешь. Если что-то не получается с первого раза, это не знак, что надо сдаться, а повод чуть иначе подойти к задаче. Пусть упорство и любопытство будут твоими главными спутниками.


Личная страница в ВК: vk.ru/id147616177
Творческая страница в ВК: vk.ru/annafilaretova_voice
Страница вокальной студии в ВК: https://vk.ru/solo_my_voice